scinquisitor (scinquisitor) wrote,
scinquisitor
scinquisitor

  • Mood:

Апофения. Глава 5. Неизлечимые

Предисловие

Апофени́я — переживание, заключающееся в способности видеть структуру или взаимосвязи в случайных или бессмысленных данных. Термин был введён в 1958 году немецким нейропсихологом Клаусом Конрадом, который определил его как «немотивированное видение взаимосвязей», сопровождающееся «характерным чувством неадекватной важности».

Все персонажи и ключевые события, описанные в данной новелле, являются вымышленными. Ввиду своего содержания новелла не рекомендуется никому. Данное произведение содержит материалы чувствительного характера для некоторых слоев религиозной общественности. Таким людям чтение не рекомендуется.

Сайт новеллы:
https://sites.google.com/site/thestoryofapophenia/home


PDF главы (с курсивом) PDF главы (без курсива)

<<Глава 1>><<Глава 4>><<Глава 6>>



Глава 5. Неизлечимые

Реджинальд проснулся от собственного громкого кашля. Его знобило и лихорадило. Казалось, что мышцы тела разваливаются на составляющие их мышечные волокна. У Реджинальда давно был заложен нос, но это не мешало ему ходить на работу. По-настоящему невыносимым самочувствие стало три дня назад и с тех пор становилось все хуже и хуже. “Может, это не простуда? — размышлял ученый, собираясь проглотить пару больших красных таблеток. С некоторым трудом он прошел в ванную, чтобы умыться и протереть глаза. — Если завтра не пройдет, поеду в больницу”. Теплая вода и таблетки придали бодрости, и Реджинальд решил не ограничиваться умыванием, а принять полноценный освежающий душ. Он уже почти разделся, но тут заметил, что с его телом многое не в порядке. Его грудь, живот вокруг пупка, а так же верхняя часть ног были покрыты сыпью, местами с небольшими кровоизлияниями и почернениями. Реджинальд метнулся к зеркалу и с ужасом обнаружил, что сыпью также были покрыты его лоб и шея. Черт возьми, что это такое? В панике, как был, без штанов, Реджинальд побежал к телефону.

Пожалуйста, постарайтесь не кашлять в трубку, вы можете здесь кого-нибудь заразить. Высылаем скорую”, — ответил женский голос по ту сторону провода.


Скорая помощь прибыла только через час.

Необходима госпитализация, — с сочувствием в голосе сказал врач. — Оденьтесь”.


Ехать пришлось долго. Современные больницы все без исключения строились в пригороде с тех пор, как научно доказали необычайные целебные свойства свежего лесного воздуха, которого так не хватало в центральных районах крупных мегаполисов. Востребованность пригородных участков как площадок для строительства госпиталей еще больше возросла, когда обнаружился риск для здоровья граждан, связанный с использованием кондиционеров и освежителей воздуха. Зато ионизаторы воздуха висели под потолком почти в каждом доме, ведя непрерывную борьбу с всевозможными причинами плохого самочувствия. Почему это полезно, никто до конца не разобрался, но в пользе никто не сомневался.

Отказ от кондиционеров произошел почти столь же стремительно, как и предшествующий отказ от мобильных телефонов, источников потенциальной угрозы страшного заболевания — рака мозга. О том, что такая угроза существует, писали в каждой газете. Сначала был принят закон о запрете использования мобильных телефонов в барах и других общественных местах, дабы избежать «пассивного облучения» людей, находящихся рядом с теми, кто говорил по телефону. Рисковать собственным здоровьем каждый был вправе, но подвергать опасности других нельзя ни в коем случае. Затем выяснилось, что не очень понятно, каково безопасное расстояние от работающего телефона, на котором излучение не может вызывать рак, ведь сигнал распространяется на тысячи метров. В итоге разговаривать разрешили лишь в полном уединении: у себя дома или в лесной глуши. Естественно, спрос на мобильные телефоны упал, их стало невыгодно производить. На смену пришли проводные модели, с корпусами из переработанных материалов, а для тех, кто был вовлечен в организованную преступную деятельность по созданию неофициальных мобильных телефонных сетей, выделялись особые места в тюрьмах.

По прибытии в больницу Реджинальда немедленно доставили в палату интенсивного лечения. Ученого тошнило, его голова раскалывалась от нестерпимой боли.

Сейчас посмотрим, что с вами не так”, — сказал доктор. Лечащий врач Реджинальда был полным пожилым мужчиной с длинными седыми волосам, густыми усами и двойным подбородком. Его правый глаз был постоянно прищурен, из-за чего создавалось ощущение, словно он вот-вот чихнет, или, возможно, уже чихнул, и с тех пор один глаз так и застыл в состоянии чиха.

“Известный академик, лауреат множества премий, светило медицины, — так незадолго до приема охарактеризовала его медсестра. — Вам очень повезло!

Не волнуйтесь. Я лишь собираюсь провести диагностику, чтобы мы поняли, чем вас лечить. Это совсем не больно, даже приятно”, — пояснял академик, надевая перчатки. Затем он положил руку на живот Реджинальда и закрыл глаза. “Все ясно, — сказал он через несколько секунд. — Внутренние органы в порядке. Нужно измерить энергетические токи”. Врач пододвинул поближе столик с небольшим металлическим прибором. Из него торчали два провода, которые он подвел к телу пациента. “Между проводами бежит ток, и мы измерим сопротивление кожи в разных местах. Так мы поймем, где именно у вас застой отрицательной энергии, то есть обнаружим проблему. — Прибор несколько раз запищал, когда провода коснулись области живота, и врач удовлетворенно кивнул. — Не волнуйтесь, сейчас сделаем вам пару уколов, и все пройдет”.


Вскоре врач вернулся с подносом, на котором лежало множество иголок, и через пятнадцать минут весь живот Реджинальда был истыкан, как спина дикобраза. Ученый удовлетворенно отметил, что боль действительно спала. Через час медсестра измерила температуру Реджинальда. Градусник показывал 37.8 — температура немного снизилась. “Как видите, акупунктура уже помогла вам миновать кризис, — отметила сестра. — Значит, мы на верном пути к выздоровлению. Теперь вам нужно поспать”. И Реджинальд уснул.

Ученый проснулся ночью от вернувшейся боли. При тусклом свете настольной лампы он смог разглядеть, что сыпь распространилась на руки и остальную часть живота. Реджинальда снова стало мутить. На столе рядом с кроватью он заметил кнопку вызова медсестры, но, проверяя, не станет ли ему лучше, с минуту лежал неподвижно. Лучше не стало. Наконец он решился сделать вызов. Молодая медсестра с сочувствием осмотрела тело больного.

Я позову доктора”, — сказала она, выходя из палаты. Вскоре Реджинальда снова изучали внимательные глаза седовласого врача.

Кроме акупунктуры мы вчера назначали вам очень сильное гомеопатическое средство, подобранное специально для вас. Странно, что вы еще не на ногах. Вчера наши лекарства определенно вам помогли, значит, диагноз правильный”, — размышлял вслух врач. Почесав затылок, он повернулся к сестре.

Нужно усилить лекарство. Увеличить потенцированность. Сестра, разбавьте препарат еще десять раз. Нет, лучше двадцать”.

Реджинальд вспомнил, как он штудировал главу учебника, посвященную основам гомеопатического лечения, готовясь к школьным занятиям по естествознанию.

Гомеопатия это не лечение травами, это целый медицинский подход. Подобное лечить подобным первый и основной принцип гомеопатии. Лекарством выступает то, что вызывает такие же симптомы, что и сама болезнь. Школьным примером являлось вещество хинин, чрезмерное потребление которого могло приводить к повышению температуры, головокружению, рвоте и ряду других симптомов, которые наблюдают при малярии. И хинин оказался эффективным средством против малярии. Из этого вытекало, что и все другие болезни можно лечить в соответствии с этим универсальным принципом. Например, дыхательная недостаточность, связанная с ослаблением мускулатуры легких, по логике, должна лечиться ядом кураре, парализующим мускулатуру.

Второй принцип лекарство нужно разбавить много раз, чтобы само лекарство не подрывало силы больного, а ответная реакция организма была предсказуема. Эффективность гомеопатии раньше ставили под сомнение: считалось, что из-за чрезмерного разбавления, которое часто превышало один к единице с тридцатью нулями, в препарате совсем не оставалось действующего вещества. О чем не знали противники гомеопатии, так это о том, что у воды, которой разбавляют гомеопатическое средство, есть память: структура воды меняется под действием добавленного вещества и сохраняется на продолжительное время. Поэтому разбавлять можно сколько угодно, а положительный эффект от лекарства будет только усиливаться. Злые языки наговаривали, что разбавленный хинин при малярии не так эффективен, как хинин в больших концентрациях, но для современного врача это было лишь исключением, которое подтверждало общее гомеопатическое правило. Вот с дыхательной недостаточностью все было прекрасно: пациенты, которым давали гомеопатически разбавленный кураре, чувствовали себя лучше, чем те, кому давали яд без столь сильного разбавления. Не говоря о том, что во втором случае пациента необходимо временно подключать к аппарату искусственного дыхания.

На следующий день выяснилось, что дополнительное потенцирование Реджинальду не помогло. Сыпь продолжала распространяться, а Реджинальд таял на глазах. Его поили травяными настоями, давали ему слушать специальную лечебную музыку, но все благоприятные эффекты были временными. На третий день пребывания в госпитале, в связи с ухудшением самочувствия ученого, было решено прибегнуть к экстренным мерам. Группа монахов прибыла из городского монастыря, чтобы провести сеанс интенсивной групповой молитвы, направленной на скорейшее исцеление пациента. Монахи в черных рясах расселись по всей палате на деревянных табуретах и, обратив взор к потолку, едва двигая губами, произносили слова молитвы. Этот ритуал продолжался примерно пять минут и повторялся каждые шесть часов.

Уже тогда Реджинальд знал, что он не единственный пациент с такими симптомами. Врачи объяснили, что всех их держат в изоляции, за стеклянной стеной, для защиты от сглаза окропленной святой водой — в лучших медицинских традициях. На четвертый день состояние Реджинальда сочли относительно стабильным, прописали дополнительные молитвы и разрешили видеть посетителей.

Первыми к Реджинальду пришли его жена Лиза, стройная светлокожая блондинка, карие глаза которой опухли от слез, и четырехлетний сын, темнокожий кучерявый мальчуган Тим. Четыре года назад Реджинальд очень удивился тому, что у него и Лизы родился черненький мальчик. Ученый даже заподозрил жену в измене. В приступе гнева он наговорил ей кучу гадостей, о которых впоследствии пожалел. Как ему объяснили в роддоме, такое явление нынче не редко и связано с эффектом “телегонии”: у Лизы когда-то был темнокожий бой-френд, который оставил свой отпечаток на ее биополе во время полового акта за много лет до ее знакомства с Реджинальдом.

В начале девятнадцатого века граф Мортон пытался скрестить арабскую кобылу с жеребцом зебры, а потом с белым жеребцом. Впоследствии некоторые потомки кобылы и белого жеребца имели полосы на ногах, как у зебры. Этот случай лежит в основе современных представлений о телегонии. Генетики предлагали иное объяснение: “Бывает же так, что при скрещивании двух растений гороха с желтыми семенами получаются потомки с зелеными семенами, — ссылались они на работы одного австрийского монаха. — Горох с желтыми семенами может быть скрытым носителем гена зеленого цвета семян, который достался ему от предков”.

Но это объяснение было запрещено законом, так как отрицало учение телегонии, а значит, склоняло молодых девушек к разврату. Слишком многие видели в телегонии научное обоснование целомудрия, необходимости хранить девственность до вступления в брак. Несмотря на это, встречались девушки, которые, узнав о телегонии, наоборот, пытались как можно раньше отдаться какому-нибудь красивому мужчине хотя бы на одну ночь, чтобы не переживать за внешность своих будущих детей. Но такое поведение всегда рассматривалось как крайне безнравственное.

Реджинальд был даже рад сложившемуся стечению обстоятельств. Его сын рос здоровым, сильным и красивым. Лишь немного смущали разговоры соседей, не знавших о телегонии, которые объясняли темную кожу ребенка тем, что Лиза уже на протяжении многих лет ходила в гости к своему другу детства, кучерявому эфиопу из дома напротив.

Дорогой! Врачи сказали, что тебе лучше. Я так рада! Тим тоже очень рад! Боже, ты весь покрыт язвами! Как ужасно! Мы все молимся за тебя. Мы все тебя любим! Доктор сказал, что у нас всего пять минут, потому что к тебе должен прийти какой-то важный господин. Не скучай дорогой, мы еще вернемся!”

Когда Лиза ушла, в дверь постучались, и в палату вошел широкоплечий мужчина атлетического телосложения, на вид сорока лет. Подробней разглядеть посетителя Реджинальд не мог — в последние дни его глаза стали плохо видеть и болели. “Старший следователь Хэнк Робстин, — представился человек, показывая полицейский значок. — Я бы хотел задать тебе несколько вопросов”. Хэнк сел на стул, поближе к стеклянной перегородке. — “Мне сказали, что у тебя затруднения с речью?

“Я могу говорить, но только тихо”.

Меня устраивает. Скажи мне вот что. Нет ли у тебя врагов? В силу необычности заболевания, с которым мы имеем дело, следствие рассматривает разные версии происшествия”. — Следователь закинул ногу за ногу и внимательно посмотрел на больного.

Я не сказал бы”, — подумав, ответил Реджинальд.

Видишь ли, Министерство обороны предоставило нам полный видеоотчет с камер наблюдения в вашем институте. И вот просматриваю я эти записи вместе с помощницей прокурора. На первый взгляд, ничего интересного. Сотрудники ходят туда-сюда в халатах. Ящики передвигают. Какой-то лаборант разбивает стеклянную колбу. В коридоре на одном из этажей в настольный теннис играют. На другом этаже парочка влюбленных… Совсем ничего примечательного.

И тут помощница резко дергает меня за плечо. Говорит: «Вот же оно! Ты видишь то, что вижу я?» и показывает мне кадр, где какой-то мужчина кричит на тебя и на твоего приятеля! Кричит и проклинает тебя! И мы сразу понимаем, что это не просто совпадение!

Вероятно, речь идет о Максе Ковале. Мы с ним поругались, — перебил следователя Реджинальд. — Но я не думаю, что он имеет какое-либо отношение к тому, что со мной происходит”.

Расскажи мне об этом Максе”, — попросил Хэнк, доставая из кармана блокнот.

Да странный такой тип, верит в пришельцев на летающих тарелках”.

“А ты не веришь? Ты же специалист по внеземным цивилизациям!”

Конечно, нет! Мы знаем, что такая конструкция, «летающая тарелка», не может летать. Гуманоиды, разумеется, существуют и летают на космических кораблях, внешне похожих на американский Шаттл двадцатого века. Собственно, благодаря тому, что эти технологии удалось в свое время частично позаимствовать с разбитого летающего аппарата пришельцев, американцы первыми послали человека в космос, опережая Советский Союз. Разумеется, тайно. Вы же изучали историю? Вспомните Розуэлл: именно там нашли первый Шаттл. Потом это долго скрывали”.

“Получается, что все рассказы об НЛО это правда?”

“Нет, все снимки летающих тарелок и рассказы о них фальсификации, но бывают и настоящие НЛО, не тарелки. Я расскажу Вам историю летающих тарелок. Все началось с немцев. К концу Второй мировой войны немцы построили множество правдоподобных макетов летающих тарелок. Они распространили слух, что им удалось запустить несколько таких тарелок из Антарктики и высадиться на Луне. Затем они пустили слух, что у них на Луне строятся секретные военные базы и готовится план по захвату Земли из космоса. Об этих слухах потом подробно писал публицист Эрнст Кристоф Фридрих Цюндель в начале восьмидесятых годов двадцатого века. Но он был лишь одной из многих жертв немецкой дезинформации. Настоящий план немцев был прост: СССР и Америка должны были испугаться космической угрозы и бросить колоссальные ресурсы на космические проекты. Это должно было ослабить их влияние в конфликте. Но немцы просчитались и, несмотря на все ухищрения, проиграли войну.

Тем не менее, план немцев имел долгоиграющие последствия. Многие годы жители Земли думали, что было соревнование космических программ между СССР и Америкой. Ничего подобного. На самом деле две сверхдержавы работали вместе против несуществующих военных баз немцев на Луне. Когда достроили ракету, способную лететь на Луну, и ее лишь оставалось запустить, стало ясно, что никаких секретных немецких баз на Луне нет: физики доказали, что конструкция немцев не может летать. Лунные проекты свернули, и на Луну никто не полетел. Чтобы отчитаться перед населением за потраченные деньги, американцы по-быстрому сняли высадку в Голливуде. А в СССР даже этого не понадобилось. Но это вы и так знаете из школьной программы”.

“Ничего себе! Но если Коваль прав и летающие тарелки могут летать, это ведь означало бы, что у немцев действительно есть секретная база на Луне! И они могут напасть на нас из космоса!” — воскликнул Хэнк.

“Да, но он не прав, поверьте. Спросите любого физика”.

“А что насчет послевоенных упоминаний о летающих тарелках?”

“Всегда нужно искать заинтересованных лиц, чтобы распутать тайну. Просто так ничего не происходит. НАСА и другие организации, вовлеченные в космические программы, всегда были заинтересованы в том, чтобы получать финансирование на свои разработки. Чтобы получать деньги, нужно поддерживать миф о секретных космических базах немцев. Для этого делали фальшивые снимки летающих тарелок и даже запускали с помощью ракет блестящие макеты летающих тарелок над городами. По сей день заинтересованные шарлатаны не прекращают попытки убедить верхушку власти, что тарелки могут летать, чтобы все вспомнили про немецкие базы на Луне и снова начали тратить кучу денег на бесполезные космические проекты”.

Ничего себе!”

Да, но есть надежда, что скоро это прекратится. Космическим проектам все-таки нашлось полезное практическое применение, которое привлекает инвесторов”.

Какое?

“Как какое? Понятно же, что вся современная мировая экономика зависит от того, насколько точно мы будем знать положение космических объектов! Чем точнее мы это знаем, тем точнее наши астрологи могут предсказывать динамику рынка, появление технологических прорывов. Эта информация критически важна для брокеров, для инвесторов, менеджеров, она определяет, какие акции упадут в цене, а какие взлетят. В свое время Исаак Ньютон был не только самым выдающимися физиком, но и самым выдающимся астрологом именно потому, что он знал, как все на небе движется. Он знал это намного лучше, чем кто-либо из его современников. Это было огромным достижением. Но мы шагнули еще дальше, открыли новые планеты. И во многом благодаря запуску в космос телескопов и другого оборудования”.

“Это все так интересно, но мне кажется, что мы отвлеклись. Что еще ты можешь сказать про этого Коваля?”

Да ничего особенного. Он эти тарелки изучает, государственные средства растрачивает. Это мое мнение. А еще он какие-то опыты на воде ставил в своей лаборатории. В свободное время. Заряжал ее положительной энергией. Возможно, хоть тут он в чем-то преуспел, хотя это и не наш профиль”.

То есть, возможно, он обладал какой-то особенной силой, необычной способностью манипулировать энергией, чтобы заряжать воду?

Не могу такого исключить, но я не специалист. Мое дело летающие Шаттлы пришельцев, их уязвимые места, — Реджинальд заговорил еще тише. — Никому не говорите, но министерство обороны обеспокоено возможностью вторжения и разрабатывает средства защиты. На всякий случай. Тут и нужны специалисты вроде меня”.

Понимаю. А с Ковалем ссора из-за чего?

Мы с коллегой наделали фальшивых снимков летающих тарелок и с фальшивых адресов отправляли их Ковалю по определенным датам. Мы хотели доказать, что он не отличит корабль пришельцев от подделки. План сработал: Коваль, ничего не подозревая, добавлял наши снимки в свою базу данных, считал их настоящими. Для более сильного визуального эффекта координаты мест, где якобы были сделаны наши поддельные снимки, если их нанести на карту, образовывали картину весьма непристойного характера. Коваль пришел в ярость, когда увидел эту картину и понял, что его обвели вокруг пальца. Надо было видеть выражение его лица”, — Реджинальд хрипло засмеялся и тут же закашлял.

Ты мне очень помог, но не буду больше тревожить. Доктор не велел. Желаю скорейшего выздоровления”. — Последние слова Хэнк произнес уже на выходе из палаты.

Остаток вечера Реджинальд провел почти в полном одиночестве, размышляя о душе. Лишь изредка его отвлекали краткосрочные визиты медсестры и монахов с молитвенниками. Ученые доказали, что после смерти вес человека уменьшается. Примерно на 21 грамм. Это очень убедительное доказательство существования души! Но религия учит, что душа хорошего человека возносится на небо. Если душа имеет массу и отправляется на небо, значит, плотность души меньше, чем плотность воздуха. Но тогда, по закону Архимеда, вес тела после смерти должен увеличиваться, а не уменьшаться! Возьмем бочку и поставим ее на весы. Взвесим бочку, а потом запихнем в нее воздушный шар, наполненный гелием. Как изменится вес бочки? Он уменьшится, ведь шар будет давить на ее верхнюю крышку изнутри. Достаточно большой шар может и вовсе поднять небольшую бочку в небо. А если шар покинет бочку и улетит вверх? Вес бочки увеличится. Вес бочки уменьшится, только если из нее выйдет что-нибудь тяжелое, что-нибудь, что устремится вниз. Например, жидкий свинец или ртуть. Но ни в одном опыте не получилось, чтобы вес тела человека вырос после его смерти! Означает ли это, что во всех опытах душа отправлялась вниз, в ад? Страшно подумать.

На следующий день сердце Реджинальда остановилось.

Интенсивные молитвы и гомеопатия смогли продлить жизнь Вашего супруга на пару дней, — по телефону сообщили жене усопшего. — Врачи сделали, все что могли”.

Лиза положила трубку, села на кровать и заплакала.

Не плачь. Все будет хорошо”. Темные, сильные руки ободряюще обняли ее за плечи.

<<Глава 6>>

Tags: Апофения, антиутопия, гомеопатия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 17 comments