scinquisitor (scinquisitor) wrote,
scinquisitor
scinquisitor

  • Mood:

Апофения. Глава 8. Враги народа

Предисловие

Апофени́я — переживание, заключающееся в способности видеть структуру или взаимосвязи в случайных или бессмысленных данных. Термин был введён в 1958 году немецким нейропсихологом Клаусом Конрадом, который определил его как «немотивированное видение взаимосвязей», сопровождающееся «характерным чувством неадекватной важности».

Все персонажи и ключевые события, описанные в данной новелле, являются вымышленными. Ввиду своего содержания новелла не рекомендуется никому. Данное произведение содержит материалы чувствительного характера для некоторых слоев религиозной общественности. Таким людям чтение не рекомендуется.

Сайт новеллы:
https://sites.google.com/site/thestoryofapophenia/home


PDF главы (с курсивом) PDF главы (без курсива)

<<Глава 1>><<Глава 7>><<Глава 9>>



Глава 8. Враги народа

Когда я вижу мир, нетронутый войной, невинный мир, мир с чистыми реками и густыми лесами… так и хочется разбомбить это все к ядреной матери!” — дочитав эти строки, Эндрю закрыл книгу и мечтательно вздохнул. В его руках было классическое произведение в бумажном издании, научная фантастика о сражении инопланетных рас за господство во вселенной. В свое время книга была написана по мотивам одной знаменитой компьютерной игры и досталась Эндрю еще от деда. Эта книга напоминала о детстве, когда компьютерные игры были еще разрешены, и Эндрю мог часами обсуждать с друзьями преимущество одних стратегических решений над другими. С тех пор прошли десятки лет, а компьютерные игры уже давно сочли явлением, развращающим молодежь. Их приравняли к легким наркотикам, а игровую индустрию загнали в подполье. Игры исчезли, но книги, напоминающие о них, к счастью, остались.


Порой Эндрю удивлялся, каким образом похожая судьба не коснулась всего Интернета. Уже давно на самых высоких уровнях ходили разговоры, что люди слишком много времени уделяют виртуальному общению. Говорили, что это приводит к деградации молодежи. А чем бы занималась молодежь без интернета? Высоконравственным распиванием запрещенных алкогольных изделий по подъездам? Высокоинтеллектуальными драками и мелким хулиганством, как это было модно сто лет назад? Зато живое общение!

Но стремление навязывать другим свои ценности не смогло победить желание делать это глобально, через Интернет, и его решили оставить как полезный инструмент влияния на общество. Разумеется, не без столь необходимой высоконравственной цензуры. Впрочем, существенная часть содержимого Интернета все же испарилась. Все началось с того, что одна известная киностудия подала в суд на несколько крупнейших поисковиков за то, что те предоставляли пользователям ссылки на сайты, где был размещены «украденные» фильмы. В ответ поисковики перестали предоставлять ссылки на любые сайты, в том числе на официальные, где хоть как-нибудь упоминалась киностудия-истец или какие-либо выпущенные ей фильмы. Предлогом послужило то, что у поисковика нет возможности гарантированно отличить сайт, содержащий лицензионный материал, от сайта с крадеными материалами. Оказалось, что если киностудия исчезает из сети, она исчезает в принципе, прекращает свое существование. Нельзя было узнать о выходе новых фильмов, о сеансах в кинотеатрах, прочитать рецензии. Никто о ней не говорил, никто о ней слышал. Но на чужих ошибках учатся плохо, и впоследствии эта история повторилась с целым рядом крупных брендов. Конфликт интересов между обладателями авторских прав и крупными поисковыми компаниями в конечном счете вылился во всемирное военное противостояние: некоторые страны сочли, что страны — «потребители», «ворующие» чужие идеи, недостаточно щедро вознаграждают интеллектуальный труд высокоразвитых стран — «производителей».

Эндрю услышал шаги. Металлическая зарешеченная дверь отворилась, и охранник втолкнул в камеру незнакомца. — “Повернись спиной и просунь руки через решетку, я сниму с тебя наручники”.

После того как охранник ушел, в камере воцарилось молчание. Макс и Эндрю внимательно разглядывали друг друга. Мужчина средних лет, короткие светлые волосы, голубые глаза, сильные руки. Спортсмен? Или, может, в тюрьме накачался? Если так, то, наверное, давно сидит. Интересно за что? Наверное, опасный тип! Но долго обдумывать этот вопрос Максу не пришлось. Эндрю решил заговорить первым.

Тюрьма строгого режима? Что ты натворил, дружище? На убийцу ты не похож”.

Меня обвиняют в том, что я черный маг. Вызвали на допрос прямо из отпуска, а теперь посадили в камеру. Все происходящее словно кошмарный сон. У меня жена одна осталась, волнуется. Нет слов”, — Макс все еще не мог прийти в себя после происшедшего.

Смотрю, темные века потихоньку возвращаются. А звать-то тебя как?”

“Макс. Можно я присяду?

Садись, конечно. Я Эндрю”.

Макс уселся на свободную койку и стал разминать уставшие от наручников руки.

Тебя еще не осудили, но уже посадили сюда? Похоже, что тебя кто-то очень сильно боится, если тебя держат вместе с террористами, пиратами и маньяками”.

Макс лишь тяжело вздохнул и развел руками.

Ну а ты здесь за что?

О! Я случай особый. Я аптекарь и врач. Но не будем сейчас об этом. Не тот ли ты Макс Коваль, который подозревается в создании чрезвычайной ситуации в военном институте Новой Эры?

Макс с удивлением посмотрел на сокамерника.

Как ты догадался? Ясновидящий?

Нет, нет, — засмеялся Эндрю. — Но при желании мог бы им стать. Нам во время обеда разрешают просматривать ленту новостей. И газеты читать в камерах. Черных магов в мире немного. Черного мага Макса я знаю одного. Ты, в каком-то смысле, уже знаменит на всю страну”.

Да, но есть одно уточнение никакой я не черный маг”.

А ты уверен? Ты абсолютно уверен, что не обладаешь сокрушительной силой, которая могла бы повергнуть всех твоих недоброжелателей в прах, обратить их в бегство, сотрясти всю страну, весь мир? Ты не пробовал держать разум открытым к такой идее?”

Это звучит глупо”.

В классическом произведении Джей Кей Роулинг маленький мальчик, сам того не подозревая, оказывается величайшим волшебником. Будучи еще в пеленках, он задает трепку самому опасному в мире злодею. Эта аналогия, конечно, не вполне точна, но ты не думал, что-то похожее может происходить и с тобой?”

“Мне кажется более вероятным, что тебя подослали выбить из меня признание”, — усмехнулся Макс.

“Возможно. Этого ты тоже исключить не можешь. Мне придется доказать тебе, что это не так. Со временем. Но и наличия у тебя магических способностей исключать нельзя! И если они у тебя есть, то сейчас самое время научиться контролировать их. Подумай вот о чем. Если ты обладаешь той силой, той мощью, которую тебе приписывает обвинение, то в твоих руках спасение жизней людей, которые страдают, возможно, по твоей вине!” — глаза Эндрю горели, словно его сжигала изнутри какая-то идея, которую он был не в силах удержать в себе.

“Мне кажется, что я сижу в камере с безумцем”, — сказал Макс, отводя взгляд в сторону.

“Эндрю Листо. Доктор. Можно сказать, ученый, хотя признаваться в этом стыдно. Лечил людей, спасал от смерти. Держал аптеку. Не понравился конкурентам. Сел в тюрьму. Доказательства? Одна народная целительница, дура никчемная, сказала, что мои пациенты были здоровы. Значит, я шарлатан, сдирал с людей деньги. Представь! Я доктор, я учился! Книги старые читал! Бабка. Диплом? Нет! Училась? Нет. Бабка такая: я бабка, я народная целительница, я лечу. А я псих, хочу денег! Псих, больной! А она бабка, целитель. Ме густа!” — Эндрю глубоко вздохнул и вытер рукавом выступивший на лбу пот.

Макс испуганно посмотрел на собеседника.

И как тут не сойти с ума? Хотя опять-таки, если определить сумасшествие как несоответствие норме, то сохранить остатки разума это давно уже не нормальность. Может, и хорошо быть сумасшедшим? А что если я скажу тебе, что есть такие волшебные снадобья, которые, если их ввести в кровь, защитят тебя хоть и не от всех, но от кучи страшных заболеваний, возможно, даже от кровавой диареи?”

“Ну, это могло бы помочь человечеству, но это не похоже на современную медицину. Я читал, что вообще что-либо вводить в кровь смертельно опасно”, — неуверенно отвечал Макс.

“А вот еще пятьдесят лет назад наши предки пользовались такими снадобьями. И жили тогда намного дольше, чем сейчас. И не умирали в тридцать лет из-за пустяков. Но разве это нужно официальным целителям и гомеопатам с их витиеватой псевдонаукой, служащей прикрытием для продажи бесполезных до безобразия лекарств и услуг?”

“Я думаю, что это преувеличение, — тактично возразил Макс. — Но вообще меня это все мало интересует”. Макс почувствовал себя очень неуютно со своим сокамерником. К тому же ему очень хотелось побыть одному, наедине со своими мыслями.

“Прости. Я просто уже несколько месяцев ни с кем толком не общался. Столько мыслей накопилось. Не надо было все это выплескивать на тебя. Все молчу. Давай о тебе поговорим. Ты никогда раньше не замечал у себя необычных способностей?”

<<Глава 9>>

Tags: Апофения, антиутопия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments