scinquisitor (scinquisitor) wrote,
scinquisitor
scinquisitor

  • Mood:

Апофения. Глава 16. Эпилог.

Предисловие

Апофени́я — переживание, заключающееся в способности видеть структуру или взаимосвязи в случайных или бессмысленных данных. Термин был введён в 1958 году немецким нейропсихологом Клаусом Конрадом, который определил его как «немотивированное видение взаимосвязей», сопровождающееся «характерным чувством неадекватной важности».

Все персонажи и ключевые события, описанные в данной новелле, являются вымышленными. Ввиду своего содержания новелла не рекомендуется никому. Данное произведение содержит материалы чувствительного характера для некоторых слоев религиозной общественности. Таким людям чтение не рекомендуется.

Сайт новеллы:
https://sites.google.com/site/thestoryofapophenia/home


PDF глав (с курсивом) PDF глав (без курсива)
PDF новеллы целиком (с курсивом) (без курсива)

<<Глава 1>><<Главы 14-15>


Глава 16. Апофения

Мы опоздали, — Эндрю посмотрел на Макса. — Старая вакцина не помогает. Все было зря”.

Ты о чем? Не отвлекай меня сейчас. Я занимаюсь дистанционным обезвреживанием стратегического противника, мне нужно сконцентрироваться. Это очень важно. Постой! Что с тобой? Ты злишься?” — Макс еще никогда не видел товарища в таком подавленном состоянии.


Я злюсь? Да, я зол! От обиды!

Почему?!”

Ты так ничего и не понял? Вакцина не работает! Это новый вирус! Это не оспа! Признаки оспы есть? Есть. Оспа? Нет. А может и оспа, которая мутировала. Мутировала-эволюционировала. Я Оспа! Хочу убивать людей! Вакцина? Нет, спасибо! Не хочу вакцину. Я мутирую! Побежала, побежала мутировать! А что? Хочу и мутирую! Тут мутация, сям мутация! Колдуй-балдуй. Теперь я оспа-мутант, я красивая оспа! Засунь вакцину себе в зад, тухлый европеец!”


Что?!”

А скорее всего, просто вакцина испортилась. Ведь столько времени прошло. Попробуй не испортиться. Я ничего не могу сделать! Я не могу никому помочь! Те, кому мы дали вакцину, то средство из центра по контролю заболеваний, они все равно заболевают. Вакцина устарела. Понимаешь? Десятки лет прошли с тех пор, как ее изготовили! Я повторю: может, вирус изменился, может, вакцина испортилась. Я боялся, что она может не сработать, но это был наш последний шанс. Последний! Мы не успеем сделать новую вакцину! Понимаешь? Никто не умеет! Нужны годы исследований, нужны специалисты, а у нас этого нет!“ — у Эндрю началась истерика.

“Что такое оспа и что за вирусы, о которых ты говоришь? Ты о чем? Эволюция? Ты разве не знаешь, что эволюция невозможна? Это все старые мифы. О каких болезнях ты говоришь? Сходи полежать, проспись!”

“Господи, какой же ты бесполезный! Ты правда поверил, что у тебя есть магические силы, что ты вызвал проклятье, которое стирает с лица Земли население нашей страны? Правда? Поверил?” — Эндрю говорил прерывисто, его глаза полыхали безумием, он крепко держался за волосы, словно вот-вот собирался вырвать их.

“Конечно! Этому полно доказательств. К тому же ты сам мне это сказал”.

“А у меня был выбор? Мне никто не верил! Понимаешь? Никто! Ты хочешь знать, почему я сидел в тюрьме на самом деле? Потому что я, среди прочего, хотел вакцинировать людей. Я хотел, чтобы не случилось того, что сейчас происходит. Но меня устранили. Потому что британские ученые давно доказали, что вакцины опасны и вызывают аутизм, и еще идиотизм, и еще какой-то там изм. Может даже атеизм! Так считают эти маразматики-гомеопаты в департаменте здравоохранения!”

“Я ничего не понимаю!”

“Тогда слушай меня внимательно. Ты никакой не волшебник. Волшебства не бывает! Н-е-е-е бывает! Представь себе!”

“Вообще-то я не волшебник, а колдун. Ты сам мне объяснил разницу”.

“Тугодум ты, а не колдун! Я Макс Коваль. Я верю всему, что мне говорят! Проверить факты? Нет, не слышали! Неудивительно, что тебя так легко обвел вокруг пальца этот другой маразматик. Как его… Реджи... Реджихрен! Черт с ним! Даже он умнее оказался! Я тебе скажу, что происходит. Я понял все с самого начала, как только прочитал про симптомы этих якобы проклятых тобой людей. В 1979 году Всемирная организация здравоохранения объявила о том, что полностью уничтожен вирус. Вирус оспы. Вирус смертельного гадкого заболевания. Все симптомы совпадают. Как его уничтожили? Вакциной. Ты оспа? А я вакцина. На, получи! Бабах! Оспа такая: фу-у-у-у!

Ах да, ты же на естествознании, наверно, про память воды чушь какую-нибудь учил да про токсины и молитвы?! Вирус? Нет, не слышали! Вирус это такая очень-очень маленькая кракозябра, которая плавает у тебя в крови и вызывает болячки. Грипп, например. Понял? Есть еще бактерии это кракозябры более крупные, но они тут не виноваты, и раньше их хорошо убивали антибиотиками. А вакцина это такая анти-кракозябра, которая делает иммунную систему готовой убивать вирус, готовой защищать твой организм, чтобы вирус не застал его врасплох и не надругался над ним!         В конце XX века людей вакцинировали от вируса оспы. И вирус пал перед лицом нашей старой науки. Вирус, который уносил миллионы жизней, был уничтожен. Полностью! Вирус такой: я вирус, меня уничтожили. Не-е-е-е-е-е-е-е-т! Фу-у-у-у-у! Но уже в начале XXI века обеспокоенные мамаши, а ведь мамаши всегда чем-то обеспокоены, начитались страшных историй про вакцины, историй, раздутых журналистами, которые наслушались британских ученых без степеней и званий или с выдуманными степенями и званиями, или просто болванов, таких же журналистов. Я журналист! Я пишу ахинею. Диплом ученого есть? Нет, не слышали. Но я пишу! Смотрите на меня, я пишу! Я умею писать!

И вот эти мамаши такие. Смотри на меня, Макс! Не отводи глаза! Я мамаша! Я училась? Нет. Я врач? Нет! Но я знаю, что хорошо для здоровья моих детей! Знаю лучше всех! Ме густа! Мамаши эти как начали кричать под каждым забором, что, мол, деток-то вакцинируют. Ужас-то какой! А врачи-то шарлатаны и жулики все кругом! И хотелось бы им, мамашам, не вакцинировать своих деток, а то вдруг там аутизм, или того хуже, атеизм какой-нибудь разовьется. Или мозг взорвется! И все проекты по разработке вакцин свернули. А потом и вовсе запретили этим заниматься вакцины делать. Атеизм же наступит! Британские же ученые сказали! Журналисты же написали! Они же писать умеют!

И вирус, который дремал на протяжении сотни лет, вирус, который был так затравлен, что нос свой сопливый сунуть к нам не смел, услышал крик этих печальных мамаш и сказал их невинным деткам «Ах, вы еще не вакцинировались? Тогда я иду к вам!». Вот что произошло. Понимаешь? Эти идиоты решили откупорить в этом вашем НИИВТНЭ последний образец оспы, не иначе. Я слышал, есть там у вас отдел биоматериалов. Ха! А может и не последний образец, а может и не там, но неважно! Они выкопали где-то банку, в каком-нибудь старом холодильнике, может, даже в тех подвалах, где мы гуляли недавно в костюмах биохимической безопасности. Или еще где-нибудь. А на банке, на этикетке и написано «Я вирус оспы! Я всех убивать, крошить! Не открывай банку, дебил!» А что они подумали? А подумали они: «Ой, какая замечательная банка со смешной этикеткой! Давайте ее притащим в институт. Вот ведь эти наши чудные деды, маразматики-атеисты, верили в каких-то там микробов. Мы-то знаем, что все болезни насылает на нас Господь. А Господь-то в банке не живет! Сколько раз банку открывали, а Господь из нее и не выползал, и десницу свою не высовывал! А микробы это ведь лишь теория! Как теория эволюции! Ха-ха-ха». Тупицы”. Эндрю пришлось остановиться, чтобы перевести дух. Едва отдышавшись, он продолжил:

“Но десятки лет назад наши предки догадывались, что такое может произойти. Нет, что ТАКОЕ может произойти, они, конечно, не догадывались. Но что эпидемия может случиться вполне. Они были готовы к тому, что у них будут внуки-дегенераты, срывающие крышки с запечатанных банок. Хотя, конечно, они скорее ждали, что это сделают террористы. В любом случае, у них были миллионы образцов вакцины. Они не пожалели денег, средств, времени, помещений. Они бережно хранили их в рефрижераторах, в чем ты сам недавно убедился. Даже в нашей умственно отсталой стране все это было. Была система моментальной доставки вакцины в течение считанных дней по всей стране! Но посмотри на нас сегодня? Вместо того, чтобы делать новые вакцины и лекарства или хотя бы бережно хранить то, что было придумано до нас, мы вернулись к вере в колдовство! Вернулись в темные средние века, во времена необразованных невежд, в эпоху суеверий и заблуждений. Будто история ничему не учит! Не учит, что всегда, всегда, когда мы подозреваем, что свершилось чудо, что произошла магия это всего лишь кто-то пукнул. Все! Всему есть естественное, разумное объяснение, скрывающееся в законах природы. Нужно просто напрячь мозги и не полениться провести исследование!

А мы убедили себя в том, что на небесах есть невидимый дядька, которому не плевать на то, как мы чистим картошку по часовой стрелке или против часовой. Заодно мы уверовали в гомеопатию. Клинические испытания? Нет, не слышали. Это все старая атеистическая наука! Эксперименты показывали, что гомеопатия не работает? Законам физики противоречит? Отменим эксперименты и законы, но оставим гомеопатию. Ведь КТО-ТО сказал, что его бабке это о-го-го как помогло! КТО-ТО сказал! Представляешь! Чья-то бабка! Так что, если какой-нибудь дворник съел банан, а через два дня у него прошел геморрой, значит, бананы теперь средством от геморроя назовем? А почему не табуретку, на которой он сидел днем раньше?

Был такой психолог по фамилии Скиннер. Он обнаружил удивительный феномен: голубь, которого кормят без какой-либо системы, случайным образом задавая время кормежки, со временем вырабатывает определенные ритуалы. Например, он может начать вращать головой, бегать по кругу или биться об угол клетки, когда голоден. При этом голубь повторяет те действия, которые он, по случайному стечению обстоятельств, совершал незадолго до предыдущей кормежки. Скиннер назвал это голубиными предрассудками. Голубь получает корм независимо от своего поведения, но он обучен, что эти ритуалы приводят к появлению пищи. Я уверен, что точно так возник танец дождя у племенных шаманов: кто-то танцевал, пошел дождь, и наделенный птичьими мозгами человек умудрился эти события связать. Так зарождается вера в гомеопатию, целителей, астрологию, счастливые или несчастливые приметы и в силу молитвы. Тот же принцип породил и страх перед вакцинами. Не важно, что тщательные исследования показывали их безопасность. У кого-то появилась болячка, и тут же кто-то предположил ничем не обоснованную связь. Занятно, что Скиннер использовал для своих экспериментов голубей, ведь голубь один из самых распространенных символов христианства.

Когда я узнал о том, что произошло в НИИВТНЭ, я понял, что человечество нужно срочно спасать. Мне нужно было уговорить общественность начать принимать вакцину, привиться, пока еще не слишком поздно, пока улицы не заполонили трупы. Но в вакцину никто не поверит и принимать ее никто не будет. Доверие к старой науке начало угасать с реформой образования, когда в класс впустили попов в рясах, креационистов и еще фиг знает кого, когда стали выращивать поколения невежд, неспособных к мышлению, поколения, для которых истина то, что чья-то бабка сказала, а не то, что логично, обосновано и доказано кропотливым научным трудом.

Зато нынче все охотно поверят в магию. Отнесутся к ней плохо, но поверят. И тут появляешься ты. Убедить тебя в том, что ты колдун, было несложно. Охранникам мой друг подсунул галлюциногенное средство в бутылке коньяка, которую передала твоя жена. Естественно, бутылку конфисковали и распили. Это любой догадается. Кто даст заключенным нормально выпить, когда у начальника тюрьмы на лице написано: алкоголик со стажем белой горячки? Неудивительно, что он подыграл мне, решив, что ты демон какой-то. Я уж не знаю, чего он там вообразил. А те, кто не пили поверили своему одураченному начальнику. И прессе. Ну и я неплохо сыграл. А дальше пошла цепная реакция все поверили в твою силу, и это сделало тебя всесильным в нашей стране и даже за ее пределами. Вот она, практика, которая критерий истины. Все готовы были слушать тебя, делать то, что ты скажешь, из страха за свою жизнь и жизнь родных. Как многие боятся Бога, хотя никто его не видел, кроме как во время тех же галлюцинаций, так и тебя боялись, хотя никаких реальных доказательств того, что у тебя есть какая-то магическая сила, не было. «Верю, потому что абсурдно», как говорил карфагенский теолог Тертруллиан.

Кстати, в камеру мою ты попал не случайно. Я, как узнал про тебя в новостях, попросил друзей дать пару взяток. Ведь стражам порядка все равно, куда и к кому тебя сажать. Так начался проект, который я назвал Апофения, и мне тогда казалось, что он обречен на успех. И все было хорошо. Я мог вести тебя, чтобы вместе мы сделали правильную вещь. Мы могли многое сделать, Макс, но теперь все кажется бессмысленным, не находишь?

Так что знай правду. Ты простой человек. Военным ты помочь не сможешь, разве что поднятием боевого духа солдат. Впрочем, это было бы не так уж и мало при иных обстоятельствах. Мы могли спасти человечество, но у нас не вышло. Вакцина не работает, а новой нет и нет ученых, которые могли бы ее сделать. Скоро оспа пройдется по всему миру, оставляя на своем пути миллионы трупов. Зато мы развязали войну. Ме густа! Самое время!

И сейчас мне очень стыдно. Я чувствую ответственность за каждого человека, который погибнет, — от оспы или влетевшего в окно дома пушечного ядра. Я не справился со своей задачей. Единственный человек, кто был в курсе происходящего, твоя жена, она не поверила в твое колдовство, и я был вынужден ей все рассказать тогда на веранде. Помнишь? Я рассказал ей правду. И она все поняла. И про вирусы. И про вакцину. И почему так важно держать тебя в неведении: я создал новую религию, мне нужен был пророк, который искренне верит в свое предназначение. Почему единственный человек, который все понял, блондинка, не ходившая в школу? Скажи мне, Макс, а? Почему другие не такие, как она?”

А как объяснить падение прокурора, о котором упоминали в новостях?” — наконец, тихо спросил Макс.

Ты что, совсем тупой что ли? Он споткнулся! Случайно! Ты вообще меня слушаешь?

Получается, ты все это время врал мне?

Врал? Да, врал! Как ты думаешь, кто до сих пор держал мир целым и невредимым? Пока у власти были люди хоть с какими-то мозгами, люди, понимавшие, в какую иррациональную чушь верит большинство населения, человечество могло как-то существовать. Да, эти люди могли распространять суеверия, религию в своих политических, корыстных интересах, но не более того! Гадалок не назначали судебными экспертами, в клиниках лечили нормальными лекарствами, а в школах углубленно изучали биологию и математику, а не богословие и астрологию. Кто-то прекрасно понимал, нутром чуял, что иначе мы неизбежно вернемся в каменный век. Но теперь остались лишь следы от прежней культуры. Нас осталось мало тех, кто в состоянии различить вымыслы и доказанные факты. Мой так называемый орден, о котором я тебе говорил нас десяток человек, смешно сказать. Что мы можем сделать? Мы легли спать в мире технологического прогресса, а проснулись среди бесноватых параноиков, верящих в любую нелепость, про которую напишут в газете. Параноиков, рехнувшихся на абсолютизации морали, искаженной нравственности и страхе перед невидимым дядькой на небесах. Раньше никого не сажали за съеденную курицу! Тем более невиновных!

Макс уже давно перестал слушать. Он нервно размышлял. Так значит, и Мэри меня обманывала? Ему казалось, что его мозг не выдержит обрушившейся на него информации. Чему теперь вообще можно верить? Наконец Макс посмотрел в сторону входной двери.

Мэри, подойди, пожалуйста, — окликнул он жену. — Я ухожу. Отправляюсь жить в пещеру”.

* * *


Мне не верится, что он просто взял и ушел! — Мэри смотрела на Эндрю влажными от слез глазами. — Я помню, как ты мне подробно объяснил, почему он не должен знать правду! Ты предвидел такую реакцию! Почему ты передумал? Зачем рассказал ему?”

Эндрю тихо смотрел на нее. Нет, такого я не ожидал, — крутилось у него в мыслях. — Он так ничего и не понял! Все мои слова пролетели мимо его ушей!

Как он мог взять и все бросить? Хлопнуть дверью! Сейчас он так нужен людям! Пусть они глупые, но они же верят в него! Верят, что он поможет! Да и куда он теперь пойдет?”

Отчасти я его понимаю, — ответил Эндрю. — Уже в который раз все, во что он верил, оказалось сказкой. Он запутался и не знает, где правда, а где ложь, где реальность, а где вымысел. На него столько всего обрушилось, вот он и не выдержал”.

Так ты же его еще больше запутал! Из всего, что ты говорил, он, наверно, только и понял, что ничего не понял!

Похоже, я дал слабину, дал волю своим эмоциям. Я просто должен был перед кем-то высказаться”.

Так поговорил бы со мной!

И почему эта мысль не пришла мне в голову? — задумался Эндрю, отводя взгляд от собеседницы. Похоже, я, сам того не зная, страдаю от глупых стереотипов. А я-то думал, что я лучше.

Ты права. Я ошибся. И что мне теперь делать?” — спросил Эндрю после многозначительной паузы.

Не сдаваться! Можно же еще что-то сделать! Война теперь прекратится? Если Макс ушел…

“Наивно это предполагать. Мы можем сообщить прессе, что Макс вознесся на небо каким-нибудь сгустком чистой энергии, пожертвовал собой, чтобы спасти нас от проклятья, которое сам и наслал на род людской. Люди любят такие истории, поверят охотно. Найдем пару свидетелей. Это даст кому-то утешенье. И искать Макса не будут. А если встретят, то подумают, что он воскрес. В наше время это почти клише. Но что касается войны, сдается мне, что колдовство Макса было лишь предлогом. Уж очень хочет Хаим нести идеалы Шариата по всему миру. Да и наше правительство не лучше. Ну и эпидемия оспы. Эпидемию это никак не остановит”.

Но можно же сделать новую вакцину?

Потребуется много времени и средств”.

Но мы можем попробовать?

У нас есть помещения, где можно устроить лабораторию, и учебники, сохранившиеся еще со времен полетов на луну и гражданских сверхзвуковых самолетов. Есть мой орден. Нас мало, но…

Так надежда есть?

Мы сделаем все, что в наших силах”.

Я тоже хочу помочь! Я не хочу оставаться в стороне!

Знаешь что? А ведь это хорошая идея. Присоединяйся к нам”.

Правда? Можно?” — впервые за весь день Мэри заулыбалась.

Считай, что ты принята в команду. Татуировку хочешь? Тебе пойдет”.

Мэри и Эндрю замолчали и взглянули в окно. Они смотрели, как в лучах солнца красовались живописные весенние пейзажи. Чистые реки. Густые леса. Скоро всего этого может не стать. А может быть, не станет людей. Не станет тех, кто способен насладиться этой красотой. Единственной настоящей магией.

Эпилог

Незадолго до священной войны.

Мы доставили в столичную больницу контейнеры с препаратом, подготовленным Ковалем, и можем начать распространение. Но у меня есть одно опасение”, — главный уполномоченный по гомеопатии и целительству посмотрел на министра обороны.

Говорите. Вы же главный эксперт по таким вопросам”.

Мы посмотрели, какие симптомы вызывает предоставленное средство. В месте укола возникает покраснение след, отдаленно похожий на следы, которые оставляет на теле само проклятье. По всей видимости, это средство удовлетворяет основному принципу гомеопатии о лечении подобного подобным”.

Это же хорошо?

Конечно! Это обнадеживает. Но это проклятье очень сильное. Может оказаться, что у препарата не хватит потенциала. Но у нас есть научно доказанный способ, позволяющий усилить действие любого гомеопатического средства. Я посовещался с коллегами, и мы решили, что это должно помочь”.

Что потребуется?

Я думаю, что хватит тридцати последовательных разбавлений предоставленного средства один к ста по гомеопатической методике Ганемана. Это стандарт в нашей медицинской практике”.

Сделайте двести разбавлений. Хуже ведь не будет?

Точно не навредит”.


Tags: Апофения, антиутопия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 52 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →